ВИСЫ МРАЧНОГО СКАЛЬДА

Инструкции для американских военнослужащих в Британии 1942 года.

Sun, 21 Feb 2010 22:11:39 GMT

Летом 1942 года в Великобританию в большом количестве начали прибывать американские солдаты. Призванные из разных штатов, городов и сельской местности, многие из них не имели ни малейшего представления о стране, в которой им предстояло служить.

Специально для таких солдат военное ведомство США выпустило «Инструкции для американских военнослужащих в Британии» (Instructions for American Servicemen in Britain), свой скромный перевод которых, я представляю на суд читателям. Изначально они представляли собой семь листов бумаги стандартного формата, на которых были изложены основные факты о Великобритании и правилах поведения, предпочтительных для американских солдат.

В 1994, а впоследствии в 2004 году эти инструкции в виде книжечки, стилизованной под 40-е годы, выпустила Бодлейнская библиотека Оксфордского университета (с этого издания и был выполнен перевод). Вместе с ней вышли подобные инструкции для англичан во Франции, американцев в Австралии, Германии и пр.

Оригинал текста с незначительными сокращениями можно найти в газете «Милуоки Джорнал» за 30 августа 1942 года. Интересно, что в газете убран раздел инструкции «Отбросы означают жизни». То ли это было сделано из-за нехватки места на полосе, то ли для того, чтобы не травмировать добропорядочных мирных американцев.

К сожалению, автор данного текста не известен, можно сказать только, что у него было специфическое чувство юмора, оцененное англичанами.

Изучение текста также дает возможность узнать не только о жизни военной Британии, но и о жизни американцев. В инструкции включен специальный раздел про британских женщин-военнослужащих и отношение к ним (служебное, разумеется), что позволяет предположить, что для американцев подобное было в диковинку. Имеются рекомендации в разговорах с «томми» не напоминать о разницах в окладах, так как «денежное содержание у американских солдат самое высокое в мире».

Возможно в скором времени будет готов перевод инструкции для британцев во Франции. Интересно посмотреть различия в подаче страноведческого материала.

Тоже про "Аватар", простите.

Mon, 28 Dec 2009 09:03:07 GMT

Осознавая, что обсуждение современных художественных фильмов изначально неразумное занятие, тем не менее полагаю уместным написать про "Аватар". По той причине, что данный фильм, затрагивая тему выбора и предательства, никак не раскрывает ее, но примитивизирует, что опасно.

Можно вспомнить два произведения, написанных, примерно в одно время. Это "Маттео Фальконе" П. Мериме и "Тарас Бульба" Н. В. Гоголя. В обоих из них отцы убивают сыновей за предательство. За то, что дети польстились на нечто красивое и чарующее (часы и паночка, соответственно), тем самым предав семью и ее идеалы. В этих произведениях видна трагедия (надо признать, что Мериме более спокоен и строг в описаниях) и ужас случившегося.

Но что же "Аватар"? Есть ли трагедия и ужас выбора? Нет. Есть образцовые, добрые "эльфы", есть неразумные, злобные люди. Все понятно заранее. А теперь представим, что зеленые пейзажи Пандоры населяют не синие гуманоиды, а разумные слизни, выделяющие сероводород и общающиеся между собой инфразвуковыми сигналами. А вместо зеленых лесов и чудесных парящих гор пейзаж Пандоры состоит из высушенных скал, песка, лавы и сероводородных озер. Вот, когда главный герой стал бы сражаться за счастье такого мира, тогда бы и появилась и трагедия выбора и оценка предательства, и даже борьба за идею.

Идея фильма, наверное, соответствует нынешним представлениям - главное не семья и общность, а твоя индивидуальность, самореализация и возможность самостоятельного принятия решений. Но все же, многие бы индивидуалисты решились защищать идеалы разумных слизней?

P.S. А ведь еще в 1960-х годах Язон динАльт в подобной ситуации даже не думал предавать своих людей.

Перечитывая книги.

Thu, 12 Nov 2009 21:04:50 GMT

«Многие всю жизнь работают в какой-либо области, не пытаясь уяснить основ своего дела, познакомиться со смежными вопросами, продумать для уточнения своих взглядов важнейшие проблемы. Люди, не думающие о том деле, которым они непосредственно занимаются, а также о смежных вопросах, лишают себя в значительной мере удовлетворения от работы и, вероятно, не добиваются всего, чего они могли бы достичь».

В. Плэтт. — «Информационная работа стратегической разведки: основные принципы». — М., 1958. — С. 103.

Купил книгу про партизан

Sat, 05 Sep 2009 20:31:30 GMT

Увидел книгу, заказал, получил, читаю (спасибо добрым друзьям). Выходные данные — Ellis J. — From the Barrel of a Gun. A History of Guerrilla, Revolutionary and Counter-Insurgency Warfare, from the Romans to the Present. — L., Pennsylvania, 1995.

Книга интересна, хотя вряд ли ее можно отнести к разряду научного исследования. Скорее, качественно сделанный обзор предмета. Примечательно, что данное издание — глубокая переработка издания 1975 года. Примечательно, потому что книги тогда были в основном качественными (даже научно-популярные), а интерес к партизанским/национально-освободительным движениям был на подъеме.

Далеко не продвинулся, пока что читаю про скифских партизан, противостоявших персидско-зороастрийским захватчикам. Из интересного — приведенный в начале список наиболее значимых партизанских войн. В нем отсутствует ряд войн, которые, на мой взгляд, следовало бы туда включить, а УНИТА отнесена к действовавшим в Мозамбике (несомненно это досадная опечатка), но в целом список рекомендуется для получения представления о предмете.

Критические размышления о военном искусстве в прозе

Tue, 14 Jul 2009 21:24:54 GMT

Выход книги «Военное искусство в локальных войнах и вооруженных конфликтах» (М.: Воениздат, 2009) несомненно надо считать важным событием. Впервые за долгое время отечественная военная наука выпустила открытую книгу, в которой постаралась рассказать о современных направлениях развития военного искусства.

Несомненно, что эта книга важна и знакова хотя бы тем, что она создана не независимыми экспертами/аналитиками/политологами, а военными специалистами Института военной истории, Генерального штаба, военных академий «под общей редакцией генерал-полковника А. С. Рукшина», как написано в начале книге, что уже говорит о многом. То есть фактически мы имеем официальный военный труд, выпущенный в свет официальным военным издательством.

Какова цель данной книги? На стр. 9 написано следующее. «Представляемый читателям труд посвящен ретроспективному анализу локальных войн и вооруженных конфликтов второй половины XX — начала XXI века, в том числе и тех, в которых в той или иной мере принимал участие отечественный военный компонент... Специфика труда состоит в том, что в нем на огромном фактическом материале, пожалуй, впервые в отечественной военно-исторической науке предпринята попытка комплексного исследования столь многогранных общественных явлений, какими стали в последние годы локальные войны и вооруженные конфликты... ...авторский коллектив предпринял попытку решить ряд частных научно-практических проблем военного искусства...»

Далее на стр. 10 говорится: «Настоящий труд, подготовленный в Институте военной истории Министерства обороны Российской Федерации, не претендует на истину в последней инстанции, тем более на полноту охвата всех аспектов военного искусства в локальных войнах и вооруженных конфликтах второй половины XX — начала XXI в. Он лишь открывает новое направление в военной конфликтологии и политологии, дает основы для последующего всестороннего изучения опыта кризисных ситуация, как внутри страны, так и за ее пределами. В целом, знакомство с ним позволит глубже познать процессы, происходящие в военном деле, уяснить эволюцию средств, форм и способов ведения военных действий в локальных войнах и вооруженных конфликтах, вскрыть закономерности и тенденции современного военного искусства и на их основе определить вероятный характер его динамики в дальнейшем будущем. Иными словами, труд может послужить учебником для командных кадров российских Вооруженных сил и других силовых структур страны».

Действительно, учебник получился неплохой. Информации много, схемы и карты в наличии. Общее представление о предмете изучения получить можно. Однако рассмотрим, какие конфликты авторы работы рассматривают в данном издании и в каком аспекте. Сразу отмечу, что книга разделена не по хронологическому, а по тематическому принципу, то есть отдельные разделы посвящены теории конфликтов, созданию и развертыванию общевойсковых группировок, группировок ВВС и ПВО, действию сил специальных операций и т. п. В каждом из этих разделов рассматривается некоторое количество вооруженных конфликтов.

Вот перечень упомянутых конфликтов по разделам.

Теоретическая часть:
— ошский этнический конфликт;
— ситуация в Чечне 1991—1994 гг.;
— осетино-ингушский конфликт;
— ситуация в Нагорном Карабахе;
— югоосетинский конфликт 90-х годов;
— грузино-абхазский конфликт;
— внутриполитическая ситуация в Таджикистане (гражданская война в Таджикистане);
— операция «Лис пустыни» (Ирак, 1998);
— операция «Союзническая сила» (Югославия, 1999);
— операция «Несгибаемая свобода» (Афганистан, 2001);
— операция «Свобода Ираку» (Ирак, 2003).

Раздел о создании и развертывании общевойсковых группировок.
— Шестидневная война;
— Октябрьская война;
— Фолклендская война;
— высадка на Гренаду;
— операция в Панаме;
— операция «Буря в пустыне»;
— операция «Свобода Ираку».
В этом же разделе отдельно рассказывается о советском опыте:
— Венгрия 1956 г.;
— Чехословакия 1968 г.;
— Афганистан 1979—1989 гг.;
— Чечня 1994—1996 гг.;
— Чечня 1999—2001 гг.

Раздел о создании группировок ВВС и ПВО.
— операция «Союзническая сила»;
— операция в Афганистане в 2001 г.;
— операция в Ираке в 2003 г.
Советский опыт в данном разделе представлен:
— гражданская война в Китае (конец 1940-х гг.);
— война в Корее 1950—1953 гг.;
— Чечня 1994—1996 гг.;
— Чечня 1999—2001 гг.

Немного в разделе рассказывается о Египте в период активного противостояния с Израилем, про Октябрьскую войну, арабо-израильскую войну 1982 года, создание ПВО Ирака, Сирии, Ливии и о создании ВВС Вьетнама.

Раздел про опыт создания и развертывания группировок ВМС (ВМФ) включает описание западного и советского опыта. Основной рассказ ведется о ВМС США, упомянуты основные документы, определяющие вопросы использования и применения ВМС. Довольно много места уделено процессу создания группировки ВМС перед началом операции в Ираке в 2003 году.

Советский раздел фактически посвящен описанию выхода ВМФ в мировой океан. Довольно интересно упоминание о деятельности советского ВМФ в Индийском океане для обеспечения ввода советских войск в Афганистан, а именно проведение показательной высадки десанта морской пехоты на остров Соктора в Йемене (совместно с подразделениями морской пехоты НДРЙ), что, как указывают авторы книги, снизило морскую активность США в регионе (стр. 226).

Интересен раздел про стратегические перевозки и мобильность войск. Признавая, что логистика, тыловое обеспечение и транспорт играют огромную роль в современных войнах авторы уделяют этой тематике значительное внимание.

Какие конфликты рассматриваются:
— война в Корее 1950—1953 гг.;
— Суэцкий кризис;
— война во Вьетнаме;
— Октябрьская война;
— Фолклендская война;
— операция «Буря в пустыне»;
— операция «Союзническая сила»;
— операция «Свобода Ираку».
Советский опыт изучен на примере следующих конфликтов:
— Венгрия 1956 г.;
— Чехословакия 1968 г.;
— Карибский кризис;
— Октябрьская война;
— Афганистан 1979—1989 гг.;
— Чечня 1994—1996 гг.;
— Чечня 1999—2001 гг.

Раздел о боевом применении сухопутных войск включает в себя, кроме краткого обзора истории вопроса, подробный разбор двух операций, которые целесообразно рассмотреть, по мнению авторского коллектива, так как в них произошло «наиболее масштабное применение сухопутных войск США и их союзников» (стр. 304).
— операция «Буря в пустыне»;
— операция «Свобода Ираку».
С советской стороны:
— Афганистан 1979—1989 гг.;
— Чечня 1994—1996 гг.;
— Чечня 1999—2001 гг.

Глава о боевом применении ВВС охватывает эти же конфликты.

Глава о боевом применении войск ПВО затрагивает:
— войну во Вьетнаме;
— ближневосточный конфликт;
— операцию «Союзническая сила».

Глава, посвященная опыту боевого применения ВМС затрагивает конфликты начала XXI века, кроме того в тексте упоминаются Фолкленды, индо-пакистанский конфликт 1971 года, ирано-иракская «танкерная война». Есть описание морских десантных операций.

Раздел о действиях сил специальных операций США рассказывает о росте их значимости в системе военного планирования и применения. Раздел описательный, сосредоточен только на ССО США.

В разделе об организации и особенности управления войсками опять же в общих чертах, но достаточно полно, рассказывается об изменениях и совершенствовании подходов к управлению, как собственно управленческих, так и технических. Раздел любопытный, особенно, что касается системы управления ОКСВ в Афганистане.

Раздел о перспективах развития и боевого применения ВС западных стран небольшой по объему, относительно книги в целом. Кроме собственно боевого применения сил и средств, развития ВТО и т. п. в разделе присутствует глава «XXI век — век информации», часть которого стоит разобрать.

Например описание компонентов,, интегрированной компьютерной системы ВС США на стр. 594 полностью взято из газеты «Известия» 2002 года (http://www.inauka.ru/technology/article21455.html). Ссылка на это издание указана, но не уместнее ли было обратиться к первоисточникам?

Можно сравнить информацию в статье, опубликованной в «Известиях» с информацией, размещенной USJFCOM. К примеру: http://web.archive.org/web/20060722144548/www.jfcom.mil/about/experiments/mc02/crop.htm — это о модуле CROP. Или: http://web.archive.org/web/20070928005405/http://www.jfcom.mil/about/experiments/mc02.htm — это информация об учениях в целом.

Кстати, в «Известиях» и, соответственно, в книге (стр. 595) есть фраза: «По замыслу организаторов, учения Millennium Challenge 2002 моделируют боевые действия в том виде, который будет характерен для них уже в 2007 году. Что, кстати, позволяет высказать предположение: американцы собираются завершить радикальную перестройку вооруженных сил в течение ближайших трех-четырех лет». В наступившем 2009 году интересно было бы уже узнать, завершилась ли эта перестройка, или за семь лет все это остается лишь смелым предположением?

В целом книга оставляет неплохое впечатление. У авторского коллектива получился действительно неплохой учебник, в котором собрано достаточное количество фактического материала, сделана правильная систематизация. В конце концов книга написана преимущественно хорошим военным языком с правильным употреблением терминов.

Но! С грустью вынужден обратить внимание, что отсутствие в книге такой простой вещи, как указатель имен и названий, серьезно влияет на быстроту поиска нужной информации. Вообще, верстка книги оставляет желать лучшего. Разный размер шрифта и межстрочного интервала, отсутствие полей для заметок мешают оценить эпохальность работы, превращая научное исследование в подобие одноразового школьного учебника. Право же, лучше было выпустить издание в двух томах — пользоваться было бы удобнее. Да и структура текста представляется иногда странной, именно из-за неудачной верстки, неумении акцентировать внимание на главном.

Довольно странной также представляется подборка военных конфликтов, на основании которых авторский коллектив рассматривает военное искусство локальных войн и вооруженных конфликтов. Изучение опыта боевых действий ведется фактически только со стороны США и СССР/России.

Несомненно, что эти страны, как сверхдержавы биполярного мира, определяли направления развития военного искусства. Однако и СССР/Россия, и США в свое время столкнулись с трудностями, связанными с переориентацией имеющихся военных машин на ведение войн нового типа: высокомобильных, без явной линии фронта, со множеством вооруженных формирований различного толка, выступающих в качестве противника? А ведь авторы работы полагают возможным такое будущее войны.

В книге совершенно не рассматривается современная немецкая (английская, французская, японская, китайская, израильская) военная мысль, основанная как раз на изучении имеющихся конфликтов и прогнозировании будущего характера войны. Но вдохновленная участием в миротворческих операциях с начала 90-х годов ФРГ в последнее десятилетие пересматривает свою военную концепцию, реорганизуя бундесвер, пытаясь сделать его маневренным, мобильным, компактным и мощным одновременно. Ведь говоря о силах специальных операций в соответствующем разделе можно было бы упомянуть о создании в бундесвере в начале 2000-х дивизии специальных операций на базе KSK и дивизии специальных транспортных операций для обеспечения действий ССО.

Практически не затронут ирано-иракский конфликт. Но в результате именно этой войны Ирак стал региональной сверхдержавой. Ирак мобилизовал 1 миллион человек из 16-миллионного населения (армия, которую он потом не мог содержать)! Ирак удерживал атаки превосходящего его противника на более чем 1000-км фронте на протяжении восьми лет! Почему-то ничего из этого не нашло отражение в книге.

Что удивительно, в работе совершенно не затронута тема войн в Африке и Латинской Америке (в последнем случае разве что Гренада, Панама, Фолкленды). Но если предположить, что войны в Центральной Америке, партизаны Гватемалы, сандинисты и контрас не оказали никакого влияния на военное искусство, то про Африку такого сказать никак нельзя. Да и, возвращаясь к Латинской Америке, как можно обойти внимание регион, в котором на протяжении последних нескольких десятилетий ведется война между правительством Колумбии, революционными группировками и наркокартелями? Противостояние Венесуэлы и Колумбии. Война между Эквадором и Перу в сложных природных условиях. И все это на фоне непрекращающихся экономических столкновений, политики США, считающих Южную Америку своей зоной ответственности. Но и Латинская Америка обходится вниманием, хотя заслуживает включения в книгу, хотя бы из-за своих партизанских традиций.

А Африка? Крах колониализма, развитие национально-освободительных движений, полигон, на котором сверхдержавы (да и не только они, но и Франция, Бельгия, Португалия) обкатывали свои новые способы ведения боевых действий. Арена борьбы США, СССР, Китая. Партизаны и наемники. Ну неужели хотя бы с этих точек зрения регион не интересен? А зачем СССР закреплялся в Северной Африке и на Африканском роге. Ведь одной из задач было не только обепечение деятельности советского ВМФ, но и возможность действовать в глубине африканского континента.

Вообще же стоит отметить, что уделяя внимание различным аспектам проведения войсковых операций, авторы книги совершенно (кроме Чечни и Афганистана) не рассматривают такой характерный для большинства конфликтов современности тип боевых действий, как антипартизанская борьба. Это при том, что налицо рост численности негосударственных вооруженных формирований, успешно противостоящих профессиональным военным машинам. Как будто не было и нет «Умконто ве Сизве», Аркана, Хизбаллаха, ФАРК? Как они появляются, кто с ними должен бороться, как с ними надо бороться? На эти вопросы книге ответов не дает. При этом в начале книги говорится о том, что эта тема очень важна, что подобные организации играют все большую роль, но только далее речь о них не ведется. Почему?

Ангола, Афганистан, Ирак, Сальвадор, Югославия, Вьетнам... Везде фактор негосударственных вооруженных формирований становится все более значимым. Для противодействия им нужна иная организация войск и управления, новые типы вооружений, новые концепции боевого применения сил и средств. Очень жаль, что эти вопросы обойдены стороной. Тем более, что в задачи сил специальных операций различных стран как раз и входит организация партизанских движений на территориях, контролируемых противником. И подобные действия вполне могут стать основными в ближайшее время, особенно если рассматривать ближайшее будущее, наполненным множеством конфликтов низкой интесивности.

Не затронуты вопросы экономики и войны. При том, что на нынешнем этапе мы можем говорить о войнах, как о продолжении иными средствами не только политики, но и экономики. Доступ к сырью, транзиту грузов, захват новых рынков сбыта и ликвидация конкурентов. В мире транснациональных корпораций бизнес не только диктует свою волю политикам, но и создает собственные армии. И этот феномен современности, а именно, деятельность частных охранных компаний в Ираке или Африке также не нашел освещения в масштабной, казалось бы, работе.

Я понимаю, что в книге нельзя написать обо всем. Я понимаю, что авторы сознательно ограничили количество изучаемых конфликтов. Но на мой взгляд, из поля зрения все же выпали очень важные темы. Складывается впечатление, что авторы по мере работы постепенно теряли интерес к изначально задуманному эпохальному труду. И в конце концов решили выпустить книгу как есть, пусть даже в несколько сыром виде.

Тем не менее, я не жалею о покупке этого издания. Еще раз подчеркну, как учебник, книга свою задачу выполняет.

P. S. На стр. 228 рассказывается об организации «воздушного моста» для перевозок ВВТ из СССР в арабские страны во время Октябрьской войны. После фразы «с 10 по 23 октября тяжелые транспортные самолеты перевезли 12,5 тыс. т грузов» стоит ссылка на работы:
Schmidt D. A. - Armageddon in the Middle East. - N.Y., 1974 и Sagan S. D. - Nuclear Alerts and Crisis Management. // International Security. - 1985, 9 (spring).

Эта ссылка неверна. О поставках советского оружия на Ближний Восток можно прочитать в книгах:
Glassman J. D. - Arms for the Arabs. The Soviet Union and War in the Middle East. - Baltimore (Maryland), 1975 и у Porter B. D. - The USSR in Third World Conflicts. - Cambridge Univ., 1984.

Именно на эти издания я в 1999 году ссылался в своей дипломной работе, которую в том же году выложил в интернет. Почему авторы новой книги не использовали правильную сноску, а поставили в сноску две другие книги, которые просто шли друг за другом в моем списке библиографии, я не знаю. Это к вопросу о том, что книга написана на вторичной информации, хотя, казалось бы МО РФ могло бы дать любую фактуру.

Что-то в этом есть.

Thu, 07 May 2009 10:55:26 GMT

Самолеты над Покровским собором.
Originally uploaded by hakonherdebreid

Из неопубликованного.

Mon, 02 Mar 2009 10:36:02 GMT

«Дороги в России не изменились», — философски заметил господин Вернер, спускаясь с подножки. Водитель опасался, что нагруженный туристический автобус с издевательски низкой посадкой не пройдет по разбитой колее грунтовой дороги, уходящей под наклоном куда-то вниз. Пассажиров попросили выйти, они разбрелись вдоль дороги, начались разговоры. В утреннем лесу под Калугой зазвучала немецкая речь.

Пожилые немцы рассматривали лес, русский лес, который они уже видели как-то раз в этих краях. Но тогда у них не было времени на ознакомление с красотами природы, да и сам лес вряд ли вызывал положительные чувства. В 1943 году солдаты 211-й пехотной дивизии вермахта были заняты другой проблемой — как остаться в живых.

Прошлым летом группа немецких ветеранов войны приехала в Россию. Не на официальные мероприятия, не как туристы, а на места боев, туда, где они воевали 60 лет назад. Все они из состава 211-й пехотной дивизии. Ее в начале 1942 года срочно перебросили под Москву после советского контрнаступления.
Шесть ветеранов, всем за 80. Благообразные немецкие старички, добродушные, спокойные. Родились в 1921, 1922 годах. Из их сверстников-красноармейцев немногие остались в живых, на призыв рождения начала 1920-х легла основная тяжесть боев.

Немцы очень рады, что приехали в Россию. Нынешний визит им организовал сын одного из их товарищей. Отец его долго хотел совершить поездку в страну, где когда-то воевал, но не дождался – умер. Сын сделал это для его друзей. Ханс-Йорг Рудлофф чтит память отца, уважает его друзей и делает документальный фильм про сражения между Красной Армией и вермахтом, в том числе и про 211-ю пехотную дивизию. Документы есть в американских архивах: дивизия в 1945 сдалась войскам США. Рудлофф хочет правду о войне. И, может по рассказам отца, может потому что он изучает путь 211-й дивизии, но он многое понимает.

Поездка в Россию началась со встречи в «Красной звезде» – друг напротив друга бывшие немецкие солдаты и советские ветераны-участники битвы под Москвой. Немцы вели себя спокойно, хотя и выглядели настороженно. Никто из них не знал, как через шестьдесят лет в Москве будут встречать солдат вермахта, пусть даже и бывших.

После официального приветствия и представления слово дали немцам. Пауль Кляйн – председатель общества ветеранов дивизии — вкратце представил своих «камерадов»: Герберт Кирхьхофф унтер-офицер связист, Карл-Хайнц Флешенберг оберефрейтор, Хайнц Верманн оберлейтенант, Герберт Хюннингхаузен ефрейтор стрелок, Генрих Шиффер оберканонир и молодой студент-историк Юрген Динкель. Встал Верманн — седой человек в голубом пиджаке — поднял в руке небольшую истрепанную книжку:
— Я был командиром роты, - сказал он. – Я воевал на реке Жиздра под Калугой. На той войне я потерял глаз. И я чувствовал себя обиженным на всех. Эта книжка — мой дневник того времени, в ней можно найти фразы «плохие русские», «гадкие враги». Так я думал, но потом многое изменилось…

Похоже было, что Верманн сказал это искренне.

Рассказ Кляйна был более насыщен фактами:
— Родился я в 1921 году. Попал на фронт в июне 1942 года и был на реке Жиздра напротив советской 16-й армии. На фронте я был в период до 27 февраля 1943 года, когда меня ранили под деревней Пузановка. После этого я вернулся в Германию. В 1944 году меня опять призвали. После этого я вернулся в Германию. В 1944 году меня опять призвали в дивизию смертников. Нас бросили в бой, и были времена, когда наша дивизия потеряла до 90 процентов личного состава. Войну мы закончили в 1945 году в Чехословакии.

А вот отрывок выступления Николая Андронникова – ныне военного историка, а во время войны танкиста:
— В начале 1943 года под Харьковом я на своем Т-34 встретил четыре немецких танка T-IV. У меня не было бронебойных снарядов, оставались только осколочные. И меня сожгли. Экипаж остался жив.
Участник битвы под Москвой Чабанян вспомнил о том, как немцы сжигали дома при отступлении. И что когда возле деревни Юхново он увидел двух заколотых штыками стариков — родителей партизана, он воспринял это, как «если бы турки шли через границу на Ленинакан, где жили мои родители». А потом Чабанян рассказал, как во время Корсунь-Шевченковской операции они захватили они в окопе солдат и потом отпустили, потому что «что с ними делать?»

Уже после официальной части ветераны пили коньяк и что-то объясняли друг-другу. Были эмоции, было удивление от того, что шестьдесят лет назад они были по разные стороны жестокого Восточного фронта.
Когда на следующее утро мы прилетели под Калугу в район города Думиничи, оказалось, что недавно закончились празднования в честь шестидесятилетия освобождения районов от немцев. С местными ветеранами встречи не получилось.

Поездка включала в себя посещение села Чернышино и школьного музея 324-й пехотной дивизии РККА. Учительницы и дети в парадной одежде показывали немцам маленький, аккуратный музей. Немцы, признать, были изрядно ошеломлены приемом. Воспринимали их все же не как солдат вермахта, а как просто пожилых туристов. А как же можно не оказать гостям традиционное для русских уважение.

Рядом со школьным зданием стояла полуразрушенная церковь. Верманн долго всматривался в нее, что-то вспоминал. Потом неуверенно произнес:
— У меня есть фотография. Я сижу на коне на фоне этой церкви, но тогда, по-моему, она была цела.
Во время наступления Красной Армии церковь использовалась немецкими наблюдателями, из-за чего и была разрушена артиллерией. Это объяснили местные поисковики. Верманн был несколько расстроен, но казалось и рад, что не они виновны в разрушении церкви.

Многое показалось немцам знакомым. Когда из музея ехали в Хотьково, то и дело в автобусе раздавались их восклицания вроде. «А здесь погиб наш связной, а здесь минометами обстреляли, а здесь у дивизии командный пункт был». Путешествия по местам боев для иностранцев не редкость. И американские солдаты сейчас все чаще наведываются во Вьетнам, где к ним относятся, как к обычным туристам. Англичане и американцы посещают Германию. Что ж говорит о европейцах, у которых сейчас вообще нет границ, а небольшие размеры территории позволяют хоть немцу, хоть голландцу или бельгийцу постоянно наведываться в какую-нибудь Фландрию. Может быть, стоит к этому привыкнуть, но в Калужской области все это воспринималось несколько странно.

С остановкой на мосту через реку Жиздру, по которой проходила линия фронта, приехали в село Хотьково. Село живет богато. Руководит им женщина, дома аккуратные, церковь новая. Рядом с церковью стоит памятник советским воинам, павшим при освобождении села и небольшая черная плита – памятник немцам. Примирение.

Из автобуса вынесли венки. Наши и немцы возложили один к русскому памятнику, другой — с черной лентой с германскими крестами и надписью «Боевым товарищам» — к черной плите. Митинга, к счастью, никто не устраивал.

Ветераны просто попросили оставить их одних. Все разошлись – кто в церковь, кто отошел к автобусу, а немцы так и остались стоять возле памятника и венков. От церкви за ними наблюдали местные старушки. Донесся отрывок их разговора:
— Бедные, они бедные, — говорила одна другой. — Вот тот, у которого волосы длинные, у него здесь все братья погибли. Он один остался.

Генрих Шиффер, про которого шел разговор, стоял, отвернувшись от памятника, глядел куда-то вдаль и плакал. Никто из немцев ничего не говорил, просто стояли, обнявшись за плечи, и смотрели на надпись «Боевым товарищам».

В трапезной накрыли стол. Верманн, взявший на себя роль старшего группы, произнес короткую речь:
— Я знаю, что семь человек вернутся в Германию и скажут: «Я был в Хотьково, я видел церковь, я видел людей, которые ухаживают за могилой наших товарищей».

Они были благодарны.

А на улице на брезенте местные поисковики принесли и разложили найденные на местах боев немецкие вещи. Целенаправленно ищут советских воинов, иногда находят немцев. На земле лежали коробки от противогазов, фляжки, стеклянные флаконы:
— В них, наверное, был одеколон, — предположили поисковики.

Немцы только грустно улыбнулись:
— Нам было не до одеколона, — повертев в руках флакон, сказал Верманн. — В лучшем случае из парфюмерии давали порошок от вшей.

— А вот винтовочная граната, — показали поисковики ржавый кусок металла с характерными очертаниями. — Надеваете на ствол винтовки и стреляете?

Немцы не согласились. Завязался спор. Наши ссылались на немецкие инструкции, немцы на жизненный опыт. Наконец Верманн не выдержал:
— Мы ими не стреляли, — признался он, — это было неэффективно, и не было смысла. Такими гранатами набивали карманы, подбирались поближе и закидывали окопы.

И все замолчали.

Вечером в мотеле был ужин. Тосты за дружбу, за примирение, за солдат. Завтра у ветеранов должен был состояться еще один день посещений уже без журналистов и массового сопровождения. Народ постепенно расходился по комнатам. Несколько немцев осталось. Вино, водка, еда. Начался простой разговор, уже без официальных фраз.

Немцы вспоминали. Рассказывали про плен, про то, как уходили на Запад, не желая сдаваться Красной Армии. Про то, как американцы искали у пленных татуировки СС. Про то, как не любили СС за сытость. Вспоминали послевоенные годы в Германии, когда страну делили на части. Вспоминали проверки американцев на лояльность и прочее.

Воспоминания были грустные. Приведу лишь два примера.
— Из спокойной Бретони, где мы пили шампанское и гуляли с француженками, нас повезли на Восток. Мы ехали в поезде несколько недель, и расстояние угнетало нас. Куда мы едем, зачем едем? Высадили нас в снегу, в месте, где все вокруг было так непохоже на Францию. Для зимы мы были не готовы.
— Мы были солдатами, молодыми. У нас был приказ, а мы выполняли его.

Многие зададутся вопросом, испытывают ли немецкие ветераны раскаяние? Однозначного ответа нет. Да, им жалко загубленную молодость. Им обидно от того, что страна позвала их на войну и ничего не дала взамен, ни славы, ни уважения. Но они знают, что они «были молоды» и они «выполняли приказ».

Наверное, так и стоит относиться к войне. Или такое отношение свойственно лишь тем людям, кто осознанно идет воевать другие земли? Тогда его трудно понять ополченцам, которые встают на защиту, потому что больше надеяться не на кого? Вопрос отношения к войне и сражениям, в этом чувствуется разница между нашими ветеранами и немцами, особенно если и те, и другие не были кадровыми солдатами. Если сравнить немецкие и наши воспоминания о войне, то советские солдаты воспринимают войну на уровне эмоций гораздо чаще чем немцы. Последние, за исключением, наверное, философов, типа Юнгера, относятся к ней как к простому образу действий, свойственному человечеству, из которого можно и следует извлекать уроки.

Тогда Юрген мне задал вопрос: «Скажи, как вы относитесь к немцам?» Отвечать, как на митинге, о понимании того, что нацисты и немцы — разные люди, не хотелось. Говорить о немецком народе, как о жертве нацистского режима?.. Только и приехавшие ветераны не были нацистами, но воевали. Ненависти к ним не было, странно было бы испытывать это чувство к седым старикам. Но почему тогда, когда они стояли на мосту через Жиздру и, переговариваясь, рассматривали бывшие свои окопы на удобном высоком берегу, отрывистая немецкая речь, наполненная командами и военными терминами, поднимала в глубине какие-то чувства на уровне генной памяти.

На вопрос Юргена трудно было ответить. Об отношении наших ветеранов он мог догадаться сам. Про других… Если мы, рожденные еще в СССР, играя в войну, были русскими и немцами, то для самого нового поколения этот эпизод во многом так же далек, как для нас Крымская война и оборона Севастополя. Закономерный ход истории. Теперь Германия — наш основной партнер в Европе, как это уже было когда-то.

Каждый сам отвечает на вопрос об отношении к немцам. Но я могу сказать, как немцы относятся к нам, в том числе и ветераны. Они удивляются. Это удивление выразил и молодой студент Юрген Динкель, побывавший в русском селе: «У вас очень красивая страна, у вас очень добрые люди. Но почему они так бедно живут?»

Записки о русской классике

Wed, 31 Dec 2008 08:13:40 GMT

Мало кто знает, что в первоначальном варианте повесть И. С. Тургенева «Му-му» заканчивалась следующим:

Куда делся немой далее, о том никто не знал, только в один день исчез он из своей одинокой избы, где жил бобылем. Через год наследники барыни, осведомленные об истории с несчастным, прочитали в английских газетах, о том, что на юге Индии завелся страшный корсар из немцев или голландцев, которого команда его и жертвы звали «Господин Асим». Английский корреспондент писал о нем скупо, знал лишь имя, да то, что корсар тот был немым гигантом, не водился с женщинами и собак у себя не держал. Фрегат корсара назывался странным для тамошних купцов именем «Mou-Mou».
Младший сын барыни пытался узнать более об этом странном происшествии и даже принялся снаряжать экспедицию, но в том же году несчастный погиб в стычке на Кавказе, и о той истории постепенно забыли.

Прядь о восточном странствии Хакона

Fri, 19 Dec 2008 08:54:36 GMT

Ванинский мальчик с котом на поводке
Originally uploaded by hakonherdebreid

Один человек по имени Хакон решил пойти в поход, чтобы добыть себе славу и богатство. Странствовал он много и, когда вернулся, то хотел сделать так, чтобы другие узнали о его странствиях и о том, что он там видел.

Прядь о восточном городе

Sat, 12 May 2007 13:10:06 GMT

— Шараа аль-Мансур, сафари руссия, алиф динар (улица аль-Мансур, русское посольство, тысяча динаров — искаж. араб.).
Водитель не стал торговаться, редкость для Ирака. Он даже ничего не ответил, только кивнул на пассажирское переднее сиденье. Машина оказалась достаточно новой, ничего не дребезжало, панель под лобовым стеклом не была закрыта ковром, дырок в полу тоже не было.
Сразу проехали здание представительства ЮНЕСКО, охраняемое полицейскими в зеленой форме и с автоматами. Небольшое кафе, в котором, несмотря на раннее утро, старики уже играли в нарды, сидя рядом с птичьими клетками. Антикварную лавку, перед которой слева на берегу Тигра появлялись один за другим небольшие рыбные рестораны.
Вчера в ночи была большая вечеринка у европейских антиглобалистов. Анархисты, коммунисты, соочувствующие и сопровождающие их журналисты приехали в Багдад, полагая, что эта очень европейская акция что-то сможет изменить или даже предотвратит войну.
Бутылка водки, привезенная из Москвы, произвела должный эффект. Пили водку маленькими глотками, очень хвалили, и спрашивали у меня правильно ли они всё делают. Журналисты австриец Томас, немка Ханна, журналист-анархист из Италии (Джузеппе или Гвидо), советский армянин Гамлет из Эдинбурга и множество наивных антиглобалистов, очарованных нахождением вдали от дома в чужой стране, где вот-вот начнется война. Они чуствовали себя почти что солдатами Интербригад в Испании.
Запомнились пожилой предводитель антиглобалистов — бельгиец с лицом испанского гранда. И девчонка-француженка, весь вечер спрашивавшая меня, носят ли женщины в России чадру, и могут ли они работать и в одиночку ходить по улицам...
Утром надо было заехать в посольство — забрать командировочное и передать сотрудникам набор для проведения маевки: водку, черный хлеб и конфеты. Машину я решил ловить на набережной: таксисты при гостинице нещадно задирали цены и отказывались торговаться.

Когда к семи утра я вышел на улицу, солнце уже поднималось в небо. Тепло, утренняя свежесть, легкий ветерок. У входа в гостиницу сад, в котором возились рабочие в лиловых и серых комбинезонах. Они вежливо поздоровались со мной. Тогда любой белый в Ираке пользовался повышенным вниманием, туристы — редкость. Простой народ знал три основные белые нации: альмания, франсия и руссия. Других не существовало.
Перейдя улицу с аккуратной разметкой, обошел гостиницу «Палестина», стоявшую напротив. Машин на улице мало, людей почти нет. На тротуаре расставили свои лотки торговцы сигаретами, неподалеку со своим ящиком уселся мальчик-чистильщик. Мы здороваемся. Не потому что были знакомы, а из-за какого-то особого отношения к европейцам. Торговцы — усатые мужики в брюках и рубашках — здороваются важно и серьезно. Мальчик-чистильщик в ответ на приветствие кричит обычное «Миста» и порывается почистить мне ботинки.
Времени у меня было достаточно, поэтому я решил пройтись по улице Абу Навас. С Тигра тянуло прохладой. В городе было тихо и спокойно. Спокойно потому что вокруг стояли деревья с зеленой листвой, потому что наверху было синее небо с редкими облаками, которые ветер гонял где-то на высоте. Спокойно, потом что я был в командировке, в городе, который мне нравился, и я делал работу, которая мне нравилась.
Машину я поймал в начале квартала, начинающегося за гостиницей. Мы ехали вдоль набережной, которая иногда скрывалась за деревьями и отдельными строениями. Мы крутились на автомобильных развязках, которые построили в эпоху расцвета Саддама то ли англичане, то ли немцы. Мы проезжали мимо памятника народу Ирака (он был нарисован на динарах) — огромной бетонной плите на двух опорах. На плите будто клинописью выбили сцены из жизни и истории страны.
И все это происходит в тишине. Не грохочут рядом старые, ржавые машины, не гремят грузовики, не орут уличные торговцы. Город только просыпается, уже через час он будет совсем другим — шумным восточным городом с грязью в переулках и блеском анодированного алюминия витрин.
Но сейчас, на короткое время, это Багдад — древний город с новой архитектурой. Вокруг простор и синее небо, которое не закрывают ни эстакады, ни мосты, ни дома. Сейчас это город простора и света, город, в котором сейчас я полностью счастлив.
Водитель машины подтянутый араб лет сорока пяти. Он не лезет с разговорами, не спрашивает откуда я, у него из кармана рубашки не торчит золотая ручка (символ образования и достатка). Он молча ведет машину и смотрит прямо перед собой. Он спокойный и гордый. И его спокойствие гармонирует с этим городом и этим утром. И спокойствие человека и города, объединяясь в единое целое, превращается в величие. А над всем этим синее небо и Солнце.
Машина выехала на мост через Тигр. Внизу из обмелевшей реки торчали островки, поросшие камышом, виднелись отмели. Набережные спускались к воде. Старые дома самого распространенного в Ираке песочно-охристого цвета нависали друг над другом и над водой. Вдалеке виднелся сверкающий дворец Саддама. Справа министерство печати. Проехали парламент.
Я курю. Мы молчим. В Багдаде я последний день.
И мы выехали на аль-Мансур.
Широкая улица богатого квартала. Аккуратные виллы, обсаженные толстыми, ухоженными, лохматыми пальмами. Маленькие мечети, выложенные мозаикой, и с сине-голубыми куполами.
Водитель достает кассету и вставляет в магнитолу. Мужской голос по-арабски, чуть хрипло начинает петь без музыки. Это красиво, очень красиво и необычно.
Я поворачиваю голову к водителю. На мгновение он отвлекается от дороги и своих мыслей и говорит мне: «Коран».
Может быть тогда удачно совпало время и место, но с тех пор я не слышал более лучшего чтения корана. Голос был тихий, уверенный и мелодичный. И он полностью соответствовал тому, что я видел вокруг. Гармония — редкость, но тогда я почувствал ее в полной мере.
Мулла читал коран нараспев, а я сидел или даже полулежал в кресле с сигаретой в открытом окне. Встречный теплый ветер и шуршание шин. Мы слегка повернули, следуя направлению улицы, и в зеркало, висящее в машине, я увидел, как прямо за нами появилось Солнце. Над горизонтом, прямо над домами. И все, что было впереди стало ярким и светлым.
С тех пор прошло пять лет, а мне иногда снится эта поездка. Я слышу голос муэдзина, я вижу Солнце в зеркале заднего вида. Я чувствую теплый возух Багдада. Он еще не разогрет, не раскален, как в полдень, и он пахнет специями и кофе. Я вижу широкую улицу, по середине которой мы едем, а где-то вдалеке видны дома, освещенные низким и ярким Солнцем.
До посольства мы доехали быстро. Да и вообще вся поездка заняла не более 15 минут. Отдал деньги, сказал «шукран» и «массалям».
Стоя на углу аль-Мансура и аль-Мутанабби, я курил сигарету «Viceroy», купленную на лотке на улице. В рюкзаке лежал черный целофанновый пакет с пачкой мятых динаров. От шлагбаума на меня смотрел совсем молодой полицейский из охраны диппредставительства, он еще не знал окликнуть ему меня, или этот белый сам уйдет. А я курил и смотрел как Солнце поднимается вверх. Только в этот момент я окончательно оказался в Багдаде.

Прядь о Хартхринге сыне Гаука

Mon, 12 Mar 2007 15:03:52 GMT

У одного ярла по имени Гаук Кровавая Секира была жена Грелёд. Но у них не было детей. Трудно, когда нет детей. Тогда однажды Грелёд зовет работников, чтобы они шли в амбар и принесли ей пива и немного муки. Когда работники ушли, Грелёд сказала Гауку, чтобы он сделал так, чтобы Один радовался, и Гаук пошел приносить жертву Иггу.
Скоро вернулись работники и принесли то, что просила Грелёд. Она берет чашку, мешает в ней пиво и муку и лепит из них шар. А Гаук Кровавая Секира делал жертву Одину.
Гаук принес хорошую жертву так, что шар Грелёд из пива и муки стал как живой и его стали звать Хартхринг.
Но когда он ожил, то работники не закрыли дверь в дом, так что Хартхринг выкатился наружу и убежал. Тогда Гаук и Грелёд были расстроены. А работников Гаук запер в амбаре и сжег, так как они были нерадивы и плохо смотрели за добром ярла. Таким человеком был Гаук Кровавая Секира.
И вот Хартхринг идет по дороге и видит, что навстречу ему стоит высокое дерево, таким оно было высоким, что если смотреть на него снизу, то не видно, где оно заканчивается. Еще Хартхринг видел белку и орла, и ястреба, и четырех странных зверей.
Тогда Хартхринг говорит:

Дерево такое
Вижу я впервые.
Чудес в мире много,
Скоро все познаю.

Но так как он смотрел наверх, чтобы видеть белку и орла, то не увидел дыры и упал вниз. Там сидели три женщины, которые оказались добры к Хартхрингу и сказали ему:

Странник осторожен,
Быть внизу ты должен.
К Хель ведет дорога,
Что сегодня выбрал.

Но Хартхринг был еще глуп, а потому сказал женщинам:

Носят меня ноги
В башмаки обуты.
По любой дороге
От врагов сбегу я.

Тогда он пошел вниз и почувствовал дурной запах и ему стало холодно. Тут навстречу ему идет Хель и говорит:

Хартхринг, Хартхринг
Гремят мои кости,
У меня останешься,
Не выйдешь отсюда.

Тогда Хартхринг ей говорит:

Я ушел от ярла,
И ушел от Грелёд.
От орла и белки, и от женщин тоже.
Прощай, злая Хель.

И укатился прочь. Вот он катится по дороге, и стало ему холодно, а навстречу лежит Нидхёгг, который охранял Хель. Нидхёгг сказал ему:

Хартхринг, Хартхринг,
Точу свои зубы,
Съем тебя, Хартхринг
Не выйдешь отсюда.

Тогда Хартхринг ему говорит:

Я ушел от ярла,
И ушел от Грелёд.
От орла и белки и от женщин тоже.
У Хели не остался.
Прощай, глупый Нидхёгг.

И Хартхринг укатился прочь. Вот катится он и видит, что вокруг него дорога стала будто идти по равнине. А навстречу ему идет Хрюм-великан, огромный, словно двенадцать быков стоят друг на друге. Хрюм говорит:

Хартхринг, Хартхринг,
Зову своих слуг,
Свяжут они ловко
Тебя, в котле сварим.

А Хартхринг ему отвечает:

Я ушел от ярла,
И ушел от Грелёд.
От орла и белки и от женщин тоже.
У Хели не остался.
Нидхёгг мной не кормлен,
Прощай, глупый Хрюм.

И Хартхринг укатился прочь. Катился он долга, пока ему не стало жарко. И тут он встретил Сурта. Сурт ему говорит:

Хартхринг, Хартхринг.
Горит огонь в доме,
Котел кипит на нем.
Ждет он тебя.

Но был ему ответ:

Я ушел от ярла,
И ушел от Грелёд.
От орла и белки и от женщин тоже.
У Хели не остался.
Нидхёгг мной не кормлен,
Хрюм без еды остался.
Прощай жадный Сурт.

И укатился прочь. Долго он катился, но видит навстречу ему идет человек, и он не был великаном или карликом, но видно было, что он совсем как Гаук. «Ну, его-то я точно не боюсь», - так думал глупый Хартхринг. А человек ему говорит:

Хартхринг, Хартхринг,
Вижу, что устал ты,
Полезай в котомку,
Поднесу тебя я.

А Хартхринг не знал, что отвечать, так как был глуп. И он решил спросить:

Имя я не знаю,
Потому не смею,
Доверить незнакомцу
Впервые кого вижу.

Незнакомец ему отвечал:

Зовут меня Сидскегг,
И Харом кличут.
Иггом и Хникаром,
Хрофтом и Кьяларом,
Бёльверком, Альфёдром
Долго могу продолжать я.

Глупый и говорит, как дурак, Хартхринг отвечал тогда:

Скажу я тебе
О странствиях чудных.
Чтобы сам ты решил,
Как звать меня будешь.
Сын я был ярла.
И странник великий.
Дерево видел и смерти не дался.
Победил я дракона,
И ётунов злобных.
Во всех мирах,
Что известны повсюду,
Нет больше героя,
Чем я славный Хартхринг.

Тогда незнакомец ему говорит:

Слышу я речи,
Мудрого скальда.
Приятно такого
Встретить в дороге.
Стар уж я стал,
Слышу я плохо.
Сделай мне милость.
Сядь мне на плечи.
Так я смогу насладиться
Речами. Великого скальда
Из ныне живущих.

Хартхрингу польстило, что его называют великим скальдом, и он подкатился к страннику. Но стоило ему только сделать это, как странник схватил его и посадил себе в мешок. С тех пор никто более не видел Хартхринга.

Похвала из Гардарики!

Thu, 22 Feb 2007 09:13:06 GMT

Висы о крадущейся старости

Wed, 14 Feb 2007 14:59:27 GMT

Старость подходит
Не слабой рукою,
Копья когда
Мимо воинов летают.

Старость подходит
Не слабостью глаза,
Корабль когда
Принимаешь за птицу.

Старость подходит
Пастью беззубой,
Когда даже мед
Разжевать невозможно.

Старость подходит
Носом опухшим,
Слизью сочащимся
Гнусного вида.

Старость подходит
Дрожью ночною,
Когда от огня
Ты согреться не можешь.

Старость подходит,
Когда с твоей висой
Лай лишь собаки
Способен сравниться.

Жалкое зрелище
В старости люди,
В Хель попадают они
Не в Валгаллу.

Tue, 05 Dec 2006 11:54:45 GMT

Одному человеку по имени Хакон было откровение.
В тот день был он в своем доме. Но надо было выйти ему на улицу. И вот когда он вышел на улицу, он увидел, что на небе появляются тучи. Тогда Хакон решил, что это недобрый знак, ибо тучи были обильны и темны.
И вот он делает все, что хотел сделать вне своего дома и возвращается, чтобы войти обратно. Но когда он был на середине своего двора, почувствовал Хакон, как что-то холодное, будто рука Хель, дотрагивается до его лица. Хакону стало страшно, но он был муж достойный и отважный, а потому смог сделать так, что страх покинул его.
И когда Хакон посмотрел вокруг, то он увидел, что из мрачных туч, что появились в небе над его домом, падает снег. И снег этот не такой, как был раньше, но исходит от него страх и ненависть к Мидгарду.
Тогда стало ясно Хакону, что не к добру тучи появились в небе, но появились они там, потому что злое что-то происходит вокруг. Тогда Хакон, как муж достойный, вознес молитву Одину и услышал в ответ, что началась Фимбульветр, за которой последует последняя битва. И скоро уже мрачный Нагльфар выйдет из своей темной гавани, и Сурт уже приготовил свой огненный меч, и гудит Иггдрасиль, и Фенрир разинул свою вонючую пасть.
Тогда спокойным стало сердце Хакона, ибо знал он, что делать теперь. Вернулся он в свой дом и взял меч.

Прядь о послании Хугина

Wed, 25 Oct 2006 21:07:35 GMT

Знаете ли вы о воронах Высокого? Зовут их Хугин и Мунин. Они сидят рядом с Иггом, чтобы говорить ему обо всем.
Жил один человек по имени Фроди. Он жил в месте, что зовется теперь Дритскер. Был он муж достойный, но делал он все так, будто бы не хотел так делать. За это его прозвали Хима.
Было однажды так, что Фроди шел поздно, но луна еще не встала, а солнце не село. Он идет с Хёскульдсстади, где много было выпито пива во славу встречи друзей. Пива было так много, что Фроди идет как корабль, попавший в бурю.
И было так, что проходя под высоким дубом, на котором всегда были листья, и так будет и в Фимбульветр, посмотрел Фроди наверх и увидел черное пятно на дубе. А Фроди был пьян и решил, что нехорошо, когда на благородном дереве есть черное пятно. Оттого, что он пил много пива, разум его был не так осторожен, как раньше.
Тогда Фроди наколняется, так низко, что плащ его ложится на землю, берет камень и кидает его в черное пятно. Только бросил он камень, как услышал он крик ворона и испугался, потому что понял, что не пятно это а птица Сидскегга. И стало ему тут страшно и так, будто не пил он никакого пива.
И как только понял он, что не было делом достойным, чтобы камнем кидатся в посланца Вегтама, как белым пятном на нем появилось послание Хугина.
Тогда испугался Фроди и так быстро побежал к себе, что те, кто видел его бегущим, хотя и было уже поздно, говорили, что негоже звать более его Хима. А из-за послания Хугина, который и был тем вороном, место, где жил Фроди, назвали Дритскер.

Прядь о вести, пришедшей Хакону

Wed, 02 Aug 2006 07:45:01 GMT

Один человек по имени Хакон Хердебрейд отправился из своего дома, где он жил, в путь, чтобы достичь места, где он будет трудиться весь день. И когда он шел, то он видит прекрасную женщину, держащую в руках листы, на которых как будто руны на камне, есть значки, которые употребляют люди, живущие на Юге.
Хакон был муж достойный, умеющий не только слагать висы, но и читать на тех языках, что недоступны многим. Тогда он подошел к прекрасной и посмотрел, что же написано там. И была ему весть, от которой он стал задумчивым.
Тогда Хакон видел он такие слова:
"Лицемеры! хорошо пророчествовал о вас Исаия, говоря приближаются ко Мне люди сии устами своими, и чтут Меня языком, сердце же их далеко отстоит от Меня". (Мф 15:7)
И тогда Хакон понял, что словно бы посланцы Высокого принесли ему пророчество. И от того сердце его опечалилось, потому что понял Хердебрейд, что недобро думают о нем боги.

Размышления Хугина

Mon, 03 Jul 2006 08:22:55 GMT

Один человек по имени Хугин встретил как-то жреца, пришедшего из страны англов. Жрец был без бороды и одет в длинное платье. Хугин долго говорил с ним, ибо он понравился ему, так как был добр и ласков. И после того, как разговор их был закончен, Хугин стал думать о том, что сказал ему жрец.
И стало Хугину так любопытно, что он задался вопросом.

Законна ли с юридической точки зрения продажа души дьяволу?
Предлагается определиться со следующими понятиями.
1. Имеет ли право человек распорядаться душой в полной мере и без ограничений, в том числе продавать, отчуждать, наследовать и т. д?
2. Имеет ли право человек выступать как самостоятельное лицо в сделке с дьяволом?
3. Какая документация требуется на подтверждение права собственности на душу (в случае, если есть ответ на вопрос 1). Ведь в противном случае может быть продана душа, находящаяся в чужой собственности.

Хулительная виса о новом сообществе

Fri, 23 Jun 2006 08:33:13 GMT

Славному мужу вряд ли пристало
Словно девице хвалить себя громко!
Тех, кто воистину славен и грозен
Люди без криков в море узнают.

Ведь, Экономов не с Севера имя.
Запах его словно с Юга томленье.
Вряд ли владелец его будет славен
В деяньях своих, в отношениях к многим.

Размышления Тьяльви

Mon, 22 May 2006 12:12:22 GMT

Один человек по имени Тьяльви думал о счастьи.

Прядь о сне Тьяльви

Thu, 18 May 2006 13:30:52 GMT

Одному человеку по имени Тьяльви приснился сон. Он так и не знал был это сон или все, что было, было не во сне. Но все, что видел он так поразило его, что рассказы о чудесном сне Тьяльви до сих пор поют скальды.
Итак, снилось Тьяльви, что оказался он в странном месте, где стояли большие дома, больше, чем замки в южных землях, что лежат вокруг теплых морей. Каменными были эти дома и дорога, на которой стоял Тьяльви тоже была будто камнем покрыта.
А вокруг ходили люди чудные лицами и одеждами.
И было далее видение Тьяльви, что все люди и он сам, гонимый толпой, шли в большие двери, распахнувшиеся словно пасть Фенрира.
Понял Тьяльви, что манят его в пещеры, где коварный Локи стонет от яда змеиного. Пытался бежать назад отважный муж, но крепко держали его люди плечами. И спустились они вниз по ступеням, что двигались сами, и не было видно рабов, которые бы крутили их. Вот какие странные вещи видели Тьяльви.
Стоял он посреди пещеры огромной, когда услышал шум, что сотня водопадов и тысяча быков не смогла бы произвести. Сердце Тьяльви хотело напугать его и почти случилось это. Но сказал он себе, что если смерть придет за ним в подзмемелье, то не спустятся валькирии и не пировать ему в чертогах Одина. И потому не стал Тьяльви умирать от страха, ибо он был отважен и смел.
Чудовище же, что лезло из дыры в земле несло на себе железный доспех зеленый и глаза его горели, словно бы огненные великаны делали это. И было оно похоже на мирового змея, но как если бы он жил в земле.
Но пока страх был в Тьяльви прошло чудовище мимо. И остановилось. И открылись в его чрево многие пасти, готовые пожрать людей, стоявших рядом. А люди, страшным ревом зачарованные шли к змею в чрево и печаль была на их лицах.
А рядом видел с собой Тьяльви чудо.
Подошел к нему человек, что по виду был с севера. И была у него борода, как и подобает достойному мужу. И кожа его была бела.
А за ним подошел человек, странный с виду. Волос его был черен, словно лапы медведя. Кожа его была желта, словно снег после праздника. А глаза его были словно зашиты. И тогда подумалось Тьяльви, что этот человек пришел с севера, где не бывает Солнца и не чтят Одина.
И третьего человека увидел Тьяльви. Был он высок ростом и кожа была его словно бы покрашена черным. И стало страшно Тьяльви, ибо таких людей видел он, когда плавал в теплые страны и они показались ему грозны и суровы.
И стало Тьяльви тогда страшно, когда все трое смотрели на него глазами печальными...
Хотел он бежать, но ноги его не несли. Хотел он кричать, но язык его не хотел повиноваться, а рот открываться. Почувствовал он, что идет к нему старуха Хель и проснулся.

Песнь покинувшего фьорды ради золота и блага

Wed, 10 May 2006 12:20:55 GMT

Фьордом сделаю я лужу.
Конь морской мой из ореха.
Поплывет по бурным волнам.
До решетки в Хель железной.

Ярла нарисую черным.
На обрывке от бумаги
К рунам я добавлю воинов.
Соберу отряд отважных.

Парус, щепкой укрепленный
В днище славного драккара,
Ветер ловит с гор летящий
Подгоняет вдаль корабль.

Поле ждет его тюленя,
Ждет его секиры вьюга,
Ворон жаждет свой напиток.
Тигель снега ярл получит.

Ёрмунгандом пенят волны.
Мусор в луже угрожает
Кораблю, отважным воинам,
Что плывут навстречу славе.

В городе весну встречая,
На воду спускаю лодки.
Флот мой - скорлупа ореха
Жизнь моя - осколок камня.

Прядь о походе в собрание сокровищ древних

Sun, 30 Apr 2006 07:37:02 GMT

Ой! Ой! смотрите-ка еще один прискакал. «Хоть за пять минут, но чего-то ухвачу», - думает. Вот оно. Бегом все, бегом, нет, чтобы раньше приходить. И говорят им, чего идти-то?
- И не говорите. Наверное, это черта русского характера, ни на что не обращать внимание…
Таким диалогом встречают посетителей смотрительницы зала «Наследники Петра», расположенного на втором этаже Государственного исторического музея. Меня так встретили 29 апреля.
Смотрительницы говорят нарочито громко, с характерной осуждающе-завистливой интонацией, подсмеиваясь и странно хихикая. Время 17.30 до закрытия музея еще полчаса, но по селектору уже объявляют о том, что залы закрываются, а бдительные сотрудницы музея принимаются гонять посетителей.
Дойдя до экспозиции, посвященной Наполеоновским войнам, видим следующую картину. Прямо на нас, выстроившись цепью, словно на загонной охоте, смотрительницы гонят группу несчастных посетителей, осмелившихся посетить музей.
Завидев новых жертв, от группы отделяется особо голосистая смотрительница и начинается:
- Так, вы чего здесь? Закрывается музей. Двигайте ногами быстрее, посетители! К выходу! К выходу! Шевелитесь, давайте!
Мы смотрим на часы. Время 17.45. Мерзкие выкрики хамоватой работницы музея несколько задевают. Пытаемся воззвать к совести:
- До которого часа работает музей? – спрашиваем мы.
- Чего внизу не посмотрели? - бросает одна из работниц культуры. – Закрыто все, раньше приходить надо. Приходят тут…
Погоняя наглых посетителей, тревожащих покой музейных залов, смотрительницы резво бегут к служебному выходу, позабыв про возраст. По дороге они громко и бесцеремонно обмениваются мнениями об умственном состоянии приходящих в музей.
- Быстрее, быстрее, мы домой уже хотим, - раздраженно раздается из группы смотрительниц, скрывающихся в неприметной дверце служебного выхода.
После такого приема посетители в полной мере чувствуют погружение в историю. Только что они столкнулись с исторической реалией пятнадцати- двадцатилетней давности. Эта реалия называется хамством. Казалось, что она исчезла во всех сферах социальной отрасли. Но, как видно, в Государственном историческом музее, некоторые смотрительницы тщательно культивируют в себе эту черту, считая, что без этого музей обречен.
Выходя из зала «Наследники Петра», я вижу «Книгу отзывов». Хочу оставить отзыв о произошедшем, но книга бдительно перехватывается той самой смотрительницей, что бесцеремонно ойкала при моем появлении.
- Нечего писать тут нечего, - бормочет она, ловко выхватывая ручку из книги. – Эта для выставки книга, тут о выставке пишут. А книга, чтобы жаловаться, что рано закрывают, внизу лежит.
Бедная женщина даже не может представить, что жаловаться хотят на нее со товарищи, а не на закрытие музея. Она даже не понимает, что ее болтовня и глупая ирония могут кого-то обидеть. Она – реликт, существо из другой эпохи, ей чуждо уважение к другим людям, то есть то, к чему мы уже привыкли.
Надо ли говорить, что когда мы спустились вниз, то на стойке администратора с надписью «Информация» уже никого не было, хотя 18.00 еще не наступило. Нас уверяли, что администратор здесь, что она сейчас подойдет. Честный милиционер старшина даже ходил искать ее, но тщетно. Так что книга жалоб Государственного исторического музея не пополнилась 29 апреля 2006 новой записью о хамстве сотрудников.
Не имею претензий ко времени закрытия музея. Но, заплатив за билет 70 рублей (а на двоих 140), я надеялся, услышать хотя бы «Извините, залы закрываются», а не «Двигайте ногами быстрее, посетители».
Между прочим, когда входишь в здание музея, то видишь два входа: в ресторан и собственно музей. Сдается мне, что ряду музейных сотрудниц с верхних этажей стоило бы поучиться у официантов ресторана как надо относиться к посетителям. А пока этого не произошло, не могу рекомендовать посещение исторического музея, во избежание нервных расстройств от общения с некоторыми представителями персонала музея.

Обладатель билета на 2 чел. АА № 162065 от 29-04-2006 16:46:10.

Прядь о Лейфуре Червяке.

Tue, 22 Nov 2005 15:09:22 GMT

Один человек по имени Лейфур жил достойно, но бедно. Часто у него не было, что есть. Чтобы у него было, что есть всегда, особенно зимой, он сажал возле своего дома семена, собирая их, когда они вырастали большими. Соседи за это нарекли его Лейфур Червяк (Leifur Ormr), ибо он всегда был в земле. А у человека была большая семья, и все они жили в одном доме.
Однажды Лейфур Червяк вышел из дома, он собирает урожай, когда вдруг не может достать из земли овощ, который туда посадил давно.
"О! Это будет большой овощ", - так обрадовался Лейфур и начал тянуть его с большой силой. И так он напрягал свои руки и грудь, что рубаха его лопнула в местах, которые он так напряг.
Ничего у него не выходит и тогда он начал громко звать свою бруд, чтобы было кому помочь. Когда бруд вышла из дома, они вместе начали тянуть и радоваться, что много будет у них еды зимой. Только и двое не справились они, ибо как можно справиться, с тем, что обильно.
Вдвоем стали кричать они свою доттир, чтобы и она помогала им. Доттир вышла, чтобы помогать, но боги были не с ними и снова не было им удачи. Тут пришла собака Лейфура и начала копать под овощ.
Тогда Лейфур Червяк плюнул на землю и сказал, что должно быть коварные эльфы держат снизу чудесный овощ. Но он, Лейфур, не таков, чтобы быть посрамленным карликами.
Тогда Лейфур идет и берет заступ, которым начинает копать вокруг чудесного овоща. Когда яма стала обширной, Лейфур прыгнул туда, схватив заступ. Внизу он увидел, что злобные эльфы схватили и держат его овощ когтями, крича, что добыча достанется им, и что они не будут голодать зимой.
Тогда Лейфур рассвирипел и убил эльфов заступом. А овощ достал и был он большим и чудесным. А на том месте потом долго ничего не росло, потому что земля эта стала проклята.

Прядь о битве у Свальбарда

Fri, 28 Oct 2005 13:22:23 GMT

Один человек из Гардарики решил выйти в море, чтобы ловить рыбу. Ветер сопутствовал ему и он со своими людьми доплыли до Свальбарда, потому что там всегда было много рыбы. Удача была с ними, и добыча их была обильна.
Только когда они закинули сеть снова, Ингвар из Мурмана, что стоял на руле, увидел, как к ним подходит корабль норвежцев. На носу стоял Хеннинг Туне, который хвастливо крикнул Ингвару, что вскоре не они будут есть рыбу, а рыба их.
Люди с корабля русов оскорбились на слова Хеннинга, а особенно на жесты, которые он показывал. Тогда они собираются и тоже начинают показывать Хеннингу жесты, которые непристойны.
Хеннинг был очень зол и приказал своим воинам прыгать на корабль русов, чтобы завладеть добычей. Когда корабли встали вместе, первым прыгнул он сам, а вместе с ним молодой Рик Сторос, для которого это был первый поход, и он хотел получить славу.
Но только их ноги коснулись палубы корабля русов, как коварный грек Валерий, что был на корабле главным, приказал быстро толкаться от корабля норвежцев.
Русы отошли, а норвежцы громко кричали, потому что было им странно, чтобы не было боя. Хьялви сын Торстена из Тромсе взял стрелу, чтобы стрелять в русов, но русы вновь стали показывать непристойные жесты и криками делать норвежцам расстройство. У Хьялви от злости стали трястись руки и он поразил стрелой то, что поражать недостойно воину.
Увидев это русы стали смеяться, а норвежцы впали в уныние, и не могли даже грести, так велико было их расстройство. Тут начал дуть ветер и корабли поставили парус, чтобы плыть быстро. Корабль норвежцев был быстрее и вновь подошел близко к русам, но только они пытались сцепиться бортами, как русы кинули в них горшок, в котором было то, что только глупец может принять за золото.
Норвежцы опечаливаются и снова не могут догнать русов. Но тут Хьялви сын Торстена видит, что еще два корабля норвежцев под парусами. Он кричит им, и они вместе плывут за русами.
Но русы, увидев, что норвежцы близко, стали пускать горящие стрелы и снова кричать. Тогда норвежцы увидели, что к русам подходит другой их корабль, полный воинов, что сделало их уныние большим.
В то время Хеннинг и Рик были на корабле русов и хотели драться, но боги были не с ними. Запутавшись в сети они падают, а русы смеются над ними и говорят, что хорошая рыба попала в их сети.
Ветер перестает дуть и гребцы снова садятся на весла, когда корабли уже подошли к фьордам Мурмана. Но тут видят они, что из фьордов выходят все новые корабли русов и все русы показывают непристойное.
Так норвежцы были посрамлены, ибо поняли они, что не принеся жертву Одину, не надо ходить к Свальбарду.
В тот же год Хеннинг и Рик были выкуплены из плена.

Сага о жадной хозяйке и похлебке из секиры.

Thu, 27 Oct 2005 07:43:52 GMT

Один человек вернулся из похода с малой добычей. Он зашел в скали, где встретил жадную хозяйку. Человек просил дать ему поесть, но хозяйка была жадной и очень безобразной и отказала ему, когда он просил сварить похлебку.
Тогда человек просил дать ему огонь и котел, чтобы варить себе самому. Жадная хозяйка спрашивает его, из чего он будет варить похлебку. Тогда человек снимает секиру и говорит, что странствуя в Гардарике он научился варить из нее похлебку.
Жадная хозяйка начала смеяться, но человек еще показывает ей секиру, и она больше не стала смеяться, потому что ей стало интересно увидеть как варят похлебку из секиры.
Человек положил секиру в котел, налил воды и зажег огонь. Так он начал варить секиру.
Прошло немного времени, прежде чем он попробовал похлебку и сказал, что она хороша, но надо добавить крупу.
Жадная хозяйка, которая была любопытна, насыпала ему крупу.
Прошло время, и человек снова попробовал похлебку и сказал, что она будет лучше, если добавить мясо.
Тогда женщина положила ему хороший кусок мяса.
Через некоторое время человек снова попробовал похлебку и сказал, что она вкусна. Тогда он начал ее есть и даже угостил щедро хозяку. Женщина признала, что похлебка хороша, но она еще хочет попробовать секиру. Когда человек отказал ей, она позвала своих работников больших, как быки, чтобы они отобрали у него секиру. Но человеку она об этом не сказала. А говорила, что работники тоже хотят есть чудесную похлебку. И работники по знаку хозяйки вошли в дом с вилами в руках.
Сердит был тогда человек. Он встал и сказал, что если работники хотят есть, то он угостит их. Он схватил секиру и ударил работников так, что из двух работников стало четыре.
Затем он поджег дом жадной женщины и оставил ее одну.