ВИСЫ · МРАЧНОГО · СКАЛЬДА

Говорили об уничтожении цензуры и буквы ъ, о заменении русских букв латинскими, о вчерашней ссылке такого-то, о каком-то скандале в Пассаже, о полезности раздробления России по народностям с вольною федеративною связью, об уничтожении армии и флота, о восстановлении Польши по Днепр, о крестьянской реформе и прокламациях, об уничтожении наследства, семейства, детей и священников, о правах женщины, о доме Краевского, которого никто и никогда не мог простить господину Краевскому, и пр. и пр. Ясно было, что в этом сброде новых людей много мошенников, но несомненно было, что много и честных, весьма даже привлекательных лиц, несмотря на некоторые все-таки удивительные оттенки. Честные были гораздо непонятнее бесчестных и грубых; но неизвестно было кто у кого в руках.

Не могу молчать, читая призывы о том, как с помощью журнала, проводов, микроволновки и веры в свободу и демократию заглушить теле- радиовещание. Вспоминая опыт былого, чувствую обязанность поделиться тем, как правильно организовать информационное противоборство.

Позвоните по телефону +1-717-948-2311 и попросите помощи. Это телефон 193-го крыла специальных операций Национальной гвардии Пенсильвании. У них на вооружении состоят самолеты EC-130J Commando Solo, предназначенные для подавления лживых теле- радиотрансляций противника и организации несомненно правдивого вещания. Пригласите специалистов MISO поучаствовать в донесении правды на вашей территории.

Еще можно написать в 950-й батальон оперативной информации в Кобленце (ФРГ). Занимаются тем же с немецкой пунктуальностью.

Только потом не надо жаловаться на последствия. А они будут.

«Блэкуотер» была рождена как раз в то время, когда военные находились в середине массированного, беспрецедентного приватизационного движения, начавшегося во время нахождения Дика Чейни в должности Министра обороны с 1989 по 1993 годы, под руководством Дж.Х.У. Буша. «В свой первый год в должности Чейни сократил военные расходы на 10 млрд. долл. Он прекратил разработку многих сложных и дорогостоящих систем вооружений, сократил численность войск с 2,2 до 1,6 млн. Год за годом с 1989 по 1993 военный бюджет сжимался при Чейни», — писал Дэн Брайоди в своей книге «Повестка дня Халлибертона». «В начале 1990-х армия почти не зависела от гражданских подрядчиков, и Чейни намеревался изменить ситуацию. Основной идеей было освободить войска непосредственно для сражений, в то время, как частные подрядчики занимались бы тыловым обеспечением. Также это было разумным способом работы с общественным мнением, возмущавшимся каждый раз, когда Соединенные Штаты принимали решение о направлении войск за океан. Больше подрядчиков означало меньше войск и более привлекательную их численность для политики». К концу своего срока Чейни поручил субсидируемой «Халлибертоном» компании «Браун энд Рут» (сменившей название на KBR после слияния с инженерным подрядчиком М.В. Келлогом) провести исследование о том, как военные могут передать в частные руки большую часть обслуживающих функций (управление зданиями, питание, прачечные и т.д.) в ходе международных войсковых операций США. «Браун энд Рут» получили 3,9 млн. долл. за написание исследования, которое могло бы создать для них самих огромный прибыльный рынок в рамках расширяемой Пентагоном Программы по расширению участия частных компаний в тыловом обеспечении (LOGCAP — Logistic Civil Augmentation Program). Вместо этого к концу 1992 года Инженерные войска армии США выбрали «Халлибертон», который вскоре возглавил лично Чейни, чтобы выполнять практически всю работу по обслуживанию военных на протяжении последующих пяти лет. Первый контракт «Халлибертона» выбил дверь для стремительной приватизации, кульминация которой наступила в контрактной лихорадке в Ираке, Афганистане и везде, где была объявлена война с террором.

Scahill, Jeremy — Blackwater. The Rise of the World's Most Powerful Mercenary Army. — NY, 2007. — pp. 28-29

Партии, предвыборная борьба, растущие и падающие рейтинги. За всем этим главного не видно. А лет 90 назад Булгаков об этом главном на Украине 1918 года уже написал.

– Ну, так вот что я вам скажу: не было. Не было! Не было этого Симона вовсе на свете. Ни турка, ни гитары под кованым фонарем на Бронной, ни земского союза... ни черта. Просто миф,порожденный на Украине в тумане страшного восемнадцатого года.
...И было другое – лютая ненависть. Было четыреста тысяч немцев, а вокруг них четырежды сорок раз четыреста тысяч мужиков с сердцами, горящими неутоленной злобой. О, много, много скопилось в этих сердцах. И удары лейтенантских стеков по лицам, и шрапнельный беглый огонь по непокорным деревням, спины, исполосованные шомполами гетманских сердюков, и расписки на клочках бумаги почерком майоров и лейтенантов германской армии: «Выдать русской свинье за купленную у нее свинью 25 марок».
Добродушный, презрительный хохоток над теми, кто приезжал с такой распискою в штаб германцев в Город.
И реквизированные лошади, и отобранный хлеб, и помещики с толстыми лицами, вернувшиеся в свои поместья при гетмане, – дрожь ненависти при слове «офицерня».
Вот что было-с.
Да еще слухи о земельной реформе, которую намеревался произвести пан гетман.
Увы, увы! Только в ноябре восемнадцатого года, когда под Городом загудели пушки, догадались умные люди, а в том числе и Василиса, что ненавидели мужики этого самого пана гетмана, как бешеную собаку – и мужицкие мыслишки о том, что никакой этой панской сволочной реформы не нужно, а нужна та вечная, чаемая мужицкая реформа:
– Вся земля мужикам.
– Каждому по сто десятин.
– Чтобы никаких помещиков и духу не было.
– И чтобы на каждые эти сто десятин верная гербовая бумага с печатью – во владение вечное, наследственное, от деда к отцу, от отца к сыну, к внуку и так далее.
– Чтобы никакая шпана из Города не приезжала требовать хлеб. Хлеб мужицкий, никому его не дадим, что сами не съедим, закопаем в землю.
– Чтобы из Города привозили керосин.
– Ну-с, такой реформы обожаемый гетман произвести не мог. Да и никакой черт ее не произведет.
Были тоскливые слухи, что справиться с гетманской и немецкой напастью могут только большевики, но у большевиков своя напасть:
– Жиды и комиссары.
– Вот головушка горькая у украинских мужиков!
Ниоткуда нет спасения!!
Были десятки тысяч людей, вернувшихся с войны и умеющих стрелять...
– А выучили сами же офицеры по приказанию начальства!
Сотни тысяч винтовок, закопанных в землю, упрятанных в клунях и коморах и не сданных, несмотря на скорые на руку военно-полевые немецкие суды, порки шомполами и стрельбу шрапнелями, миллионы патронов в той же земле и трехдюймовые орудия в каждой пятой деревне и пулеметы в каждой второй, во всяком городишке склады снарядов, цейхгаузы с шинелями и папахами.
И в этих же городишках народные учителя, фельдшера, однодворцы, украинские семинаристы, волею судеб ставшие прапорщиками, здоровенные сыны пчеловодов, штабс-капитаны с украинскими фамилиями... все говорят на украинском языке, все любят Украину волшебную, воображаемую, без панов, без офицеров-москалей, – и тысячи бывших пленных украинцев, вернувшихся из Галиции.
Это в довесочек к десяткам тысяч мужичков?.. О-го-го!
Вот это было. А узник... гитара...

«Я приведу пример саморегулирования. Я по образованию химик-инженер, специалист по молочному производству. Я строил молочные заводы, когда был молодым. Тогда было правило, что приходил государственный инспектор контролировать процесс производства, потом образцы всей произведенной продукции отправлялись на склад, где проверялись государственными инспекторами. Только после этого можно было получить разрешение на экспорт.

30 лет спустя больше нет инспекторов на фабрике, больше нет инспекций продукции. Весь контроль происходит на ферме и регулируется это фермерами. И если что-то не соответствует стандарту, то для фермера это означает коммерческое самоубийство.

Итак, сейчас, когда вы строите фабрику, надо полностью соблюдать строительные стандарты. Приходится сертифицировать здание, молочные линии, оборудование... Вы соблюдаете все эти правила, зато потом нет никаких инспекций.

Саморегулирование позволяет вести более эффективный контроль за продукцией, но только и цена нарушения гораздо выше. У меня до сих пор есть ферма и стадо коров. Если мои коровы вдруг зайдут в реку, которая течет внизу — немедленный штраф — 40 000 долларов за загрязнение окружающей среды. Если они зайдут в реку во второй раз, штраф — 600 000 долларов!

То есть мы сами себя урегулировали. А самого себя не обманешь, особенно в деньгах».

Плеер выдал одну за другой песни...

Сначала



Затем

С прошлого года начал ездить по фермам с познавательными целями. Все началось с немцев.

Баварская ферма в 20 минутах от Мюнхена. Находится в районе лугов на высоте 650 м над уровнем моря. В районе выпадает 1400 мм осадков в год. Каменистые почвы не самые плодородные, но на корм скоту (специализация фермы — молочное животноводство) выращенного вполне хватает.

Ферма расположена непосредственно в деревне. Жилой дом с пристроенной ремонтной мастерской, кормохранилище и хозяйственная постройка, коровник: все здания окружают двор-стоянку для сельхозтехники.

Классический баварский дом с беленым первым этажом и деревянным вторым. На крыше — крест, на окнах цветы. Хозяин фермы слева, баварская шляпа, вязаная кофта, на ногах башмаки желтой кожи на деревянной подошве. Он крестьянин в десятом поколении, эту землю он получил он своего отца и предков.



( Чтение дальше... )

Очень нравится эта картинка, и природа, и цвета.

Это был мой первый полет на вертолете.

Перечитывая старые книги, иногда находишь моменты, на которые раньше совершенно не обращал внимания. В этот раз попался рассказ «Удав» Бориса Житков. Кажется странным, что он же написал «Почемучку».

— Не Корольков? А как же его? — И Осип прищурился на Савелия.
— Не знаю как.
— А вот не знаешь, — Осип не спеша взял за горло бутылку, — не знаешь ты, браток, вот что крепче: бутылка эта самая, — и Осип похлопал бутылкой по ладони, — или башка, скажем, к примеру? Нет? Не знаешь? И я не знаю. Так можно, видишь ты, спробовать это дело. — Осип пригнулся и все глядел прищуренным глазом на Савелия.
Стало тихо. Савелий смотрел под стол.
— Ну это... того... конечно, — забурчал он, — известно... — И вдруг взял свой стакан, ткнул в мой: — Выпьем, что ли, и квит.
Я чокнулся и выпил.

Житкова прекрасно читать для понимания жизни и быта того времени.

Читаю книгу Б. А. Федоровича «Лик пустыни» (М., Молодая гвардия, 1954). Книга удостоена Сталинской премии и относится к тому прекрасному образцу ныне утерянного искусства просто и доступно, но не скатываясь в глупости, писать о научном.

Интересно, как еще в середине 20 века сохранялась тяга людей к научным знаниям и открытиям. Календари майя и атомные Годзиллы были лишь развлечением Берроуза и Говарда (справедливо полагавшихся развлекательным чтением), а настоящая фантастика была действительно научной.

( Чтение дальше... )

В рамках восстановления некогда полученных знаний читаю работу И. Д. Ковальченко «Методы исторического исследования» (М., «Наука», 1987). За довольно продолжительный срок освоил всего 60 страниц, что вызывает у меня понятное беспокойство. Книга идет крайне тяжело, более того, я не могу усвоить прочитанный материал.

Что является причиной этого? То, что я забыл как читать научные работы? То, что смысл постоянно размывается фразами «...именно исходя из этого, В. И. Ленин, определяя задачи и пути революционной борьбы российского пролетариата, подчеркивал...». То, что я перегружен текущими рабочими вопросами?

А книгу понять надо, чтобы перейти к не менее интересной теме — количественные методы в исторической науке.

( Ниже страница из Ковальченко, каждый ли поймет ее? )

Originally posted by botter at [2008-10-08] «Я – «Калибр-10»» - книга, посвященная 131-й отдельной мотострелковой бригаде

Тема межкультурных коммуникаций, ставшая столь актуальной в нынешнем месяце, имеет свое отражение в мировой литературе. Полагаю, что достаточно полно этот вопрос сто лет назад рассмотрел Джек Лондон во второй части романа "Смок Беллью" под названием "Как вешали Калтуса Джорджа".
( ... )

В 1957 году в Нью-Йорке издательство "Praeger" выпустило работу бригадного генерала Вашингтона Плэтта "Strategic Intelligence Production: Basic Principles". В США книга более не переиздавалась. Советские читатели смогли узнать про методы «стратегической разведки» в 1958 году, когда Издательство иностранной литературы напечатало перевод под названием «Информационная работа стратегической разведки». В 1997 году работу переиздали уже в современной России, озаглавив «Стратегическая разведка. Основные принципы. (Учебное пособие)». В 2006 году вышло новое издание книги под заголовком (на мой взгляд, не самый удачный перевод названия) «Добывание, анализ и обработка стратегических разведывательных данных».*

Книга В. Плэтта, по большому счету, посвящалась вопросам работы с информацией для получения на выходе грамотно составленного разведывательного доклада, не содержащего ничего лишнего, но дающего ответы на поставленные заранее вопросы.

После выхода книги в США, осенью того же 1957 года в ЦРУ появилась закрытая рецензия сотрудника управления Луиса Маренго. Рецензия начиналась с вежливой фразы: «Бригадный генерал Вашингтон Плэтт около 10 лет работает офицером разведки и, несомненно, любит свою работу». Далее, отметив значимость выхода в свет подобной монографии, Маренго, все же указывал, что цель этой работы полностью неясна. По мнению Маренго, автор не раскрывает тем, о которых сам обещал рассказать в предисловии. Упреки критика вызвало, в частности, упоминание термина «стратегическая разведка» без разъяснений. «Что стратегического в стратегической разведке?» — спрашивал Маренго. — «Чем она отличается от войсковой разведки и от других видов разведки, если вообще отличается?»
( Чтение дальше... )

Originally posted by botter at [2008-10-08] «Я – «Калибр-10»» - книга, посвященная 131-й отдельной мотострелковой бригаде

Перевод главы «Сопротивление» из книги П. Вилсона «Тридцатилетняя война» (http://hakonherdebreid.livejournal.com/10090.html).

Слабость милиционных формирований в обычных сражениях затмила силу народного сопротивления солдатам. Тем не менее, эта особенность отмечалась с самого начала войны. Отношение властей было двойственным. В основном народным акциям не доверяли, в то же время власти ожидали от населения участия в официальных оборонительных мероприятиях. Это становилось продолжением довоенной структуры территориальной обороны, основывавшейся на причудливой всеобщей обязанности служить, при том, что лишь избранная часть населения проходила подготовку. Знакомство с оружием было широко распространено. К примеру, все крестьяне Гогенлоэ знали как управляться с ружьями, а многие владели ими. Опасаясь возможности народного сопротивления, имперцы, оккупировавшие княжество, после Нёрдлингена приказали сдать все огнестрельное оружие. Милиция и вооруженные добровольцы зачастую оказывали жесткое сопротивление при защите своих домов, как например в Магдебурге в 1631 году и в Брегенце в 1647 году. Обе эти попытки закончились неудачей, но вооруженные граждане и милиция формировали основу войск, с успехом защищавших Вену, Виллинген, Кронах, Форххайм, Констанс и Прагу.( Чтение дальше... )

Перевод главы «Партизанские лидеры» из книги П. Вилсона «Тридцатилетняя война» (http://hakonherdebreid.livejournal.com/10090.html).

Ужасающие потери Рейнской кампании 1638 года стали основными факторами, повлиявшими на ее окончание. Бернарду Веймарскому было определено достичь целей, установленных годом ранее, и закрепить позиции французов к востоку от реки. В этот раз он готовился тщательно. Так как он зимовал в Мёмпельгарде и Базельской епархии, то был близок к участку Рейна вдоль швейцарской границы к озеру Констанс. Этот маршрут предлагал альтернативу попытке предыдущего года пробиться напрямую через Шварцвальд (Черный лес). Хотя к нему присоединился лично Рохан, ускользнувший от Валтельини (см. гл. 18), войск у него до сих пор было немного. Савелльские имперцы удерживали Рейнфельден силами 500 человек с другими гарнизонами, расположенными в Вальдсхуте, Фрайбурге и Филиппсбурге, а также с Райнахским полком в Брайзахе. Эти посты должны были быть захвачены для обеспечения безопасности реки. Также ему требовалась база по другую сторону Шварцвальда, чтобы перехватывать богатые ресурсы Вюрттемберга и долины Дуная.
( Чтение дальше... )

В нижеупомянутой книге Вильсона по Тридцатилетней войне (Peter H. Wilson. — The Thirty Years War: Europe's Tragedy. — The Belknap Press of Harvard Univ. Press, 2009) партизанские действия упоминаются в следующих моментах.

стр. 278
Бюкуа решил обойти армию Турна и направился к Праге через Моравию, по пути соединвишись с отрядом Дампьера. Турн прекратил свои бесплодные попытки осады трех оставшихся за Габсбургами укреплений и окопался в Каславе, чтобы перекрыть Бюкуа путь в долину Эльбы. Партизаны из крестьян перерезали линии снабжения Габсбургов. Разрушив в поисках еды 24 деревни вокруг Каслава, Бюкуа отступил на юго-запад, чтобы в сентябре оказаться ближе к Будвайсу. Военная ситуация изменилась в пользу Турна, когда граф Мансфельд прибыл для осады Пильзена с более чем двумя тысячами швейцарских наемников, оставшихся после боев в Италии, которые ожидали в Ансбахе. К ним присоединились 3000 силезцев по командованием маркграфа Егердорфского, казненного/отстраненного (?) в октябре, после того как радикалы получили верховенство в парламенте этой провинции. Пильзен сдался 25 ноября и стал главной базой Мансфельда. Бюкуа и Дампьер по отдельности добрались до Будвайса и Кремса, соответственно, потеряв около половины людей от болезней и дезертирства.
( Чтение дальше... )

«Грузинские части, стоявшие поодаль от моста, отстреливаясь, бросились уходить по шоссе и скрылись за поворотом.
А те, что стояли у моста, отрезанные, кинулись к берегу. Но грузинские офицеры успели раньше вскочить в шлюпки, и шлюпки быстро ушли к пароходам. Из труб густо повалили клубы дыма: пароходы стали удаляться в море.
Стоя по горло в воде, грузинские солдаты протягивали руки к уходящим пароходам, кричали, проклинали, заклинали жизнью детей, а им рубили шеи, головы, плечи, и по воде расходились кровавые круги.
Пароходы чернелись на синеющем краю точками, исчезли, и на берегу уже никто не молил, не проклинал».


«Это он, князь Михеладзе, владелец небольшого, но прелестного имения под Кутаисом, он отсечет одним ударом голову ядовитой гадине, которая ползет по побережью.
Русские — враги Грузии, прекрасной, культурной, великой Грузии, такие же враги, как армяне, турки, азербайджане, татары, абхазцы. Большевики — враги человечества, враги мировой культуры. Он, Михеладзе, сам социалист, но он... («Послать, что ли, за этой, за девчонкой, за гречанкой?.. Нет, не стоит... не стоит на позиции, ради солдат...») ...но он истинный социалист, с глубоким пониманием исторического механизма событий, и кровный враг всех авантюристов, под маской социализма разнуздывающих в массах самые низменные инстинкты.
Он не кровожаден, ему претит пролитая кровь, но когда вопрос касается мировой культуры, касается величия и блага родного народа, — он беспощаден, и эти поголовно все будут истреблены».

А. Серафимович, «Железный поток». - Гл. 22 и 24.